Главная » 2018 » Май » 23 » Торгпред России во Франции о судах с ЮКОСом и крымских винах для французов
8:04 PM
Торгпред России во Франции о судах с ЮКОСом и крымских винах для французов

Торговый представитель России во Франции Александр Туров в интервью Rambler News Service рассказал о судах экс-акционеров ЮКОСа, крымских винах для французов и перспективах отмены санкций.

Россия и Франция смогут вернуться к формату business as usual?

— Прежде всего, нужно определиться, что мы вкладываем в понятие «business as usual»? Если имеется в виду возвращение на прежний уровень сотрудничества, тогда да, конечно, и французский бизнес в этом заинтересован. Тот объем товарооборота в $11,6 млрд, который был в 2015 году, нас не удовлетворяет. Думаю, что в ближайшее время будем наблюдать процесс увеличения и физического, и стоимостного объема нашей торговли.

Другое дело, что бизнеса в том понимании, в каком он был раньше, наверняка не будет. В предыдущие годы в российском экспорте была большая составляющая энергоносителей — свыше 80%. Сейчас происходит процесс качественного изменения структуры экспорта и товарооборота. По прошлому году мы наблюдаем рост несырьевого экспорта. Той доли энергоносителей и того значения энергоносителей уже не будет. Естественно, это не произойдет в одночасье.

Более того, мы возвращаемся на рынки, на которых у России были крепкие позиции еще в начале ХХ века, я имею в виду активный рост российского экспорта сельхозпродукции. На регулярной основе встречаемся с представителями Российского национального союза зернопроизводителей. В 2014–2015 годах вырос общий объем экспорта зерна до 25 млн тонн.

Что касается перспектив нашего торгово-экономического сотрудничества с Францией, то мы ожидаем, во-первых, возвращение объемов сотрудничества к тем достойным объемам, которые были в 2010–2013 годах, — свыше $22 млрд. Второе — это изменение качества роста за счет высоких технологий, инноваций, где у нас есть хорошие компетенции.

В отношении топливно-энергетической составляющей хочу отметить, что спекулятивные колебания, которые происходят на рынке энергоносителей, нас не очень устраивают. Естественно, цена на нефть будет возвращаться к своему уровню, но одновременно станет происходить качественное изменение нашей торговли.

Насколько несырьевой экспорт вырос в прошлом году?

— Он увеличился существенно в части продукции с высокой степени обработки. По нашим данным, стоимостной объем экспорта во Францию продукции с высокой степенью обработки составил $428,3 млн, увеличившись по сравнению с 2014 годом на 55,4%. В общей структуре экспорта во Францию эта категория товаров за год увеличилась в два раза — до 7,5%. Конечно, этот процент еще не столь велик, как мог бы быть с учетом нашего потенциала в высокотехнологичных отраслях, но он отражает существенные процессы изменений в нашей торговле.

На текущий 2016 год ставится задача увеличения несырьевого экспорта на 6%.

По итогам 2015 года Франция занимала 13-е место во внешнеторговом обороте России, объем российско-французского товарооборота уменьшился по сравнению с 2014 годом на 36,1% — до уровня $11,6 млрд. При этом российский экспорт упал на 24,6% и составил $5,7 млрд, импорт сократился на 44,3% — до $5,9 млрд.

Тем не менее есть очень позитивное достижение: отрицательное сальдо торгового баланса с Францией составило лишь $200 млн, и это при крайне низких ценах на энергоносители. Для сравнения: в 2014 году отрицательное сальдо составляло $3,1 млрд.

В 2015 году в структуре российского экспорта во Францию основная доля поставок приходилась на минеральные продукты (в основном продукция ТЭК) — 82,6% всего объема экспорта. Удельный вес машин, оборудования и транспортных средств — 3,9%, продукции химической промышленности — 5,3%, металлов и изделий из них — 5%, древесины и целлюлозно-бумажных изделий — 1,4%.

По сравнению с 2014 годом сократились в стоимостном выражении поставки во Францию основных экспортных товаров: нефтепродуктов — на 46%, природного газа — на 7,4%, сырой нефти — на 41,9%, древесины и целлюлозно-бумажных изделий — на 31,2%, металлов — на 4%. В то же время вырос экспорт по группе машин, оборудования и транспортных средств — на 57,5%, включая турбореактивные двигатели — на 84,5%, аппаратуру для автоматического управления — на 65%; продукции химической промышленности — на 19,2%, включая продукты неорганической химии — на 14,5%, смешанные удобрения — на 75%.

Структуру импорта в 2015 году формировали: машины, оборудование и транспортные средства (43,2%), продукция химической промышленности (37,2%), продовольственные товары и с/х сырье (7,6%). Удельный вес металлов и изделий из них составляет 3,3%, древесины и целлюлозно-бумажных изделий — 1,2%.

По всем группам импортных товаров происходило закупок: лекарственных средств — на 44,3%, парфюмерии — на 27,6%, косметики — на 25,9%, частей моторных транспортных средств — на 46,9%, летательных аппаратов, включая самолеты, — на 85,5%, промышленного и лабораторного оборудования — на 12,4%, изделия из черных металлов — на 41,8%. Только импорт электрогенераторных установок остался на уровне 2014 года.

Французы хотят закупать у нас что-то из того, что еще не закупают?

— Сейчас сложилась благоприятная для нас конъюнктура, когда многие произведенные в России товары по качеству и по цене являются конкурентоспособными на мировых рынках. Это стало возможным не только из-за снижения курса национальной валюты, сильным фактором является проводимая в последнее десятилетие политика модернизации промышленности и интеграция в глобальные производственные цепочки. Приведу один яркий пример: 15 апреля на встрече министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева в МЕДЕФ с деловыми кругами Франции представитель Airbus объявил, что к 2017 году закупки из России продукции, которая их интересует, достигнет 0,5 млрд евро — на 200 млн евро больше, чем закупается сейчас.

Что конкретно их интересует?

— Детали, узлы, комплектующие для авиационной техники. Для нас сотрудничество с Францией в авиастроении и космосе носит приоритетный характер. Естественно, наши авиастроители нацелены на развитие углубленной кооперации в этой сфере. Если мы начинали поставлять заготовки из титана, то сейчас переходим к поставкам отдельных частей. Растут российские поставки не только по стоимостному объему, но и по доле добавленной стоимости, улучшается сама структура французского импорта из России за счет увеличения доли машин и оборудования.

Вы верите в зону свободной торговли между Россией и ЕС?

— По статистике, на страны Европейского союза приходится половина объема внешней торговли России. Вопрос о создании единого экономического пространства с повестки дня никто не снимал. Эта идея президента России будет способствовать переходу экономики на новый, глобальный уровень.

В той или иной форме на уровне экспертного сообщества диалог на эту тему постоянно ведется, работа проводится и органами исполнительной власти, и дипломатами. Но в настоящий момент политическая ситуация не очень приятная. Обстановка в мире напряжена, геополитические конфликты быстро перерастают в войны, уровень терроризма в Европе чрезвычайно высок, террористические угрозы захватывают все новые и новые страны, отодвигая экономическую интеграцию на второй, а то и третий план.

Думаю, что, пока будет санкционный режим в отношении России со стороны ЕС, прогресса по этому вопросу не будет. После снятия санкционного режима можно уже будет что-то планировать и прогнозировать по этому направлению.

Французские компании выступают за снятие санкций?

— В этом году 25 января в Москве состоялось 21 заседание Российско-французского совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам (СЕФИК), которое не проводилось два года. Возобновлению диалога на политическом уровне способствовала активная позиция французского бизнеса, выступающего за отмену санкций против России. В конце марта состоялась генеральная ассамблея ассоциации «Франко-российский диалог». Все члены этой ассоциации известны - ведущие французские и российские гранды, составляющие основу национальных экономик. Практически все из них за снятие санкций, которые противоречат самой сути рыночной экономики, свободе торговли и являются прямым нарушением правил свободной конкуренции.

На круглом столе в МЕДЕФ с участием министра экономического развития Российской Федерации было более 20 представителей крупнейших компаний, включая Engie, Renault, Airbus, Societe Generale и многие другие, ни от одного я не услышал, что кто-то поддерживает санкции. Из-за санкций в Европе растет безработица, большие потери у сельскохозяйственных компаний.

Сколько составили потери французских сельхозпроизводителей?

— Если взять статистику до введения санкций, то импорт из Франции по этой группе составлял порядка 200–250 млн евро. С тех пор как был введен санкционный режим сначала со стороны Европейского союза, а потом и временных мер с нашей стороны, думаю, что французскими аграриями потеряно около полумиллиарда евро. Эти подсчеты нас не радуют, мы никому не хотели специально навредить, ответные меры были приняты строго в соответствии с международной практикой и дипломатическими обычаями. Нам эти меры помогли увеличить собственное агропромышленное производство.

Сколько рабочих мест было сокращено?

— Опираясь на данные австрийских исследователей по всей Европе, сокращено порядка миллиона рабочих мест. Основная часть именно из-за европейских санкций. То есть те санкции, которые Европа применила по отношению к России, в большей степени навредили ее же экономике.

Французские компании нашли новые рынки сбыта?

— Французские предприниматели очень активны, имеется продуманная система государственных мер поддержки экспорта, включая разветвленную сеть представительств «Бизнес Франс» по всему миру. Они ищут, но это не так-то просто сделать. К тому же и другие страны сами у себя развивают производство. Например, если Китай раньше не производил вино, которое, кстати, не попадает в разряд санкционных товаров, то теперь не только производит, но и поставляет его на экспорт.

Потерять рынок легко, а вот вернуться на него намного сложнее. Места уже не будет. Я не так давно встречался с послом Сербии и могу сказать, что сербские производители выиграли от санкций Европы, они смогли заместить на российском рынке многие европейские и французские товары (мясо и мясо-молочные продукты, фрукты и др.).

Как вы считаете, летом этого года санкции могут быть частично отменены?

— Санкции — это вопрос сугубо политический. Просто так взять и отменить их сложно, но если не начать их активно смягчать уже сейчас, то это будет просто губительно для европейской и мировой экономики. Санкции противоречат и правилам ВТО, и добросовестной конкуренции, и антимонопольному законодательству. Все, что мешает нормальному товарообороту, ведет к дополнительным затратам и искажению экономической модели.

Так что если мы не хотим нарастанием экономических проблем завести себя в тупик, то санкции надо убирать. Необходимо снимать давление на бизнес от этих политических мер, пока не сложилась необратимая ситуация. Санкции в каком-то неопределенном будущем отменят, а многих предприятий уже и нет, и государства будут нести неподъемное бремя социальных проблем.

Сейчас создается торговое партнерство между США и Евросоюзом. Как это повлияет на отношения Франции и России?

— У нас тоже есть свои интеграционные объединения, Евразийский экономический союз, объединяющий пять государств: Армению, Белоруссию, Казахстан, Кыргызстан и Россию. А к подписанию соглашения ТТИП я бы относился очень осторожно. США и ЕС — это два огромных, глобальных рынка, а мы все входим в ВТО, которая запрещает дискриминацию импортируемых товаров в зависимости от их происхождения. Создание такой крупной зоны, я думаю, других участников поставит в не очень удобное положение. И, видя реакцию на соглашение во Франции, могу сказать, что не все этот процесс приветствуют.

Как вы считаете, есть угроза для ВТО со стороны таких интеграционных объединений?

— Любые интеграционные объединения должны нести позитив для их участников и представляют определенные риски для тех, кто не входит в эти интеграционные объединения. Поэтому я бы начинал оценку с их соответствия тем принципам ВТО, которые существуют. К тому же не надо забывать, что еще не все страны присоединились к ВТО.

Если цель такой группировки, какой бы она ни создавалась, получение преимуществ за счет такого масштабного роста, то, наверное, это не очень хорошо и для самих участников. Во Франции ожидают, что подписание соглашения приведет к ликвидации целых отраслей производства и сферы услуг, тяжелейшему кризису в сельском хозяйстве.

Но, с другой стороны, при формировании Евразийского союза стояла цель — создание единых транспарентных условий и правил ведения внешнеэкономической деятельности, что значительно облегчает сотрудничество с иностранными партнерами и расширяет его возможности.

Как французский бизнес отреагировал на результаты референдума в Нидерландах по ассоциации Украины и Евросоюза?

— Результаты референдума носят скорее политический характер. Но все понимают, что ассоциация со страной с таким значительным числом населения и непонятной экономической моделью ведет к прямым негативным последствиям. Так что это даже не просто тревожный звонок, это набат колокола. Не ошибусь, если скажу, что для французского бизнеса результаты референдума в Нидерландах стали определенным сигналом и подтвердили то, что они и ожидали. Люди свое слово сказали. Как дальше будет развиваться экономика Украины — перспектива очень туманная.

Если бы такой же референдум проходил во Франции, какими были бы результаты? Или французам это все неинтересно?

— Французам как раз таки очень интересно. В этом плане они занимают жизненно активную позицию. Когда я только приехал на работу во Францию в 2014 году, в Париже были массовые демонстрации против однополых браков, выходили семьями протестовать. Думаю, что если бы был во Франции референдум, то он показал бы те же самые результаты, что и в Нидерландах, а может, и больше.

Возможна заморозка ассоциации ЕС и Украины?

— С экономической точки зрения Украина просто-напросто не готова к таким глубоким интеграционным отношениям с Европой. Сейчас углублять отношения с Украиной — чисто политическое решение.

Французские компании проявляют интерес к участию в проекте «Новатэка» «Арктик СПГ»? В частности, французская Total.

— Арктика для нас огромное богатство и наша кладовая, Россия прирастает арктическим шельфом. Правительством России принята специальная государственная программа «Социально-экономическое развитие арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года». Иностранные компании оценивают прежде всего экономическую целесообразность своего участия в освоении Арктики. Когда цена на нефть на подъеме, рынок углеводородов растет, то тогда они инвестируют в такие сложные проекты. Когда цена падает, они уходят. Но глобальные компании и смотрят по глобальному. Интерес участвовать в долгосрочных масштабных проектах у них есть.

В настоящее время компании Total и «Новатэк» активно сотрудничают в вопросе освоения проекта «Ямал-СПГ». Total владеет 19% долей компании «Новатэк» и 20% долей в проекте «Ямал-СПГ». Продвинуться вперед по многим крупным проектам, в том числе и по этому, нам помогло заседание СЕФИК в Москве в январе этого года. У нас есть постоянно действующая российско-французская рабочая группа по энергетике, где эти проекты рассматриваются.

Конкретно по участию Total в «Арктик СПГ» говорить не буду, начало строительства завода намечено на 2018 год. С российской же стороны отсутствуют препятствия для участия французских компаний в производстве углеводородов в Арктике, и французские крупные компании к таким проектам интерес проявляют.

Алексей Улюкаев сказал, что ожидает подписания соглашения о финансировании французскими банками «Ямал СПГ» в этом году. Когда конкретно это могло бы быть?

— Мы бы хотели, чтобы такой проект был подписан на Петербургском международном экономическом форуме в июне этого года. Надеюсь, на форум приедет министр экономики, промышленности и цифровых технологий Франции Эммануэль Макрон, приглашение принять участие в этом форуме он получил в Москве во время переговоров с Алексеем Улюкаевым перед заседанием СЕФИК.

Теракты в Париже отразились на инвестпривлекательности Франции?

— С точки зрения инвестпривлекательности Франция как была в числе лидеров, так и остается. Париж своей привлекательности для бизнесменов не потерял, он немного уступил другим городам, но все равно остался в пятерке наиболее привлекательных для инвестиций городов мира. После терактов в Париже изменилось вообще понимание мира, новые угрозы могут возникнуть в любой момент. Но деловые круги, как и все люди, проявляют солидарность с парижанами и от своих планов не отказываются. В том числе и у российских компаний в Париже есть совместные проекты. Например, компания «Эрмитаж» в рамках проекта «Большой Париж» запланировала возведение двух башен в районе Дефанс. Но и на этот проект повлияли санкции, так как прекратилось долгосрочное финансирование российских банков на европейских финансовых рынках.

А турпоток сократился из-за терактов в Париже?

— Да, в том числе стали меньше ездить и российские туристы. Турпоток из России во Францию сократился примерно на 30%. Но это не только из-за терактов, высокий курс евро также на это повлиял. Еще до терактов, за первые 9 месяцев 2015 года, на 94 тысячи (21%) меньше приехало россиян во Францию.

К тому же у нас в России стал развиваться въездной туризм. Многие мои знакомые из России с удовольствием объезжают российские города, хотя раньше они осваивали Европу. У нас появляются и отели нормального уровня, развивается инфраструктура. Внутренний туризм в России на 30% вырос в прошлом году.

Торгпредство оказывало содействие «Роскосмосу» в судебных делах с ЮКОСом?

— По делу ЮКОСа создана централизованная группа юристов — Международный центр правовой защиты, который взаимодействует с Министерством иностранных дел и Министерством юстиции России. Естественно, в скоординированных действиях участвуют многие российские ведомства, включая и Министерство экономического развития Российской Федерации. Свою малую толику во все дела вносит и торгпредство, которое взаимодействует с посольством России во Франции против незаконных арестов имущества и счетов.

Понятно, что никакой ЮКОС не сможет остановить наше сотрудничество в области космоса, отмечающее в этом году полувековой юбилей, но навредить может. Эта ситуация обсуждалась и на рабочей группе СЕФИК по сотрудничеству в области космоса, которая проходила в конце прошлого года в Париже. Ведь судебный процесс очень сложный: сегодня подали иск, завтра его отклонили, потом подали апелляцию, апелляцию отклонили, дальше пошли в более высокие инстанции и так далее.

Это может навредить?

— Они уже вредят нашему сотрудничеству, потому что каждый пуск — это колоссальные деньги. И если есть угроза, что эти деньги кто-то отберет, то сами понимаете, что никакого пуска не будет. От этого страдает и наша космическая отрасль, и те, кто заказывают эти пуски.

Роскосмос выиграл суд, но может ли быть еще какое-то продолжение дела?

— Я думаю, что это еще не конец судебным тяжбам. Но то, что все эти иски будут отклонены, и то, что мы сможем доказать свою правоту, — вне всякого сомнения.

Были угрозы со стороны экс-акционеров ЮКОСа в адрес имущества торгпредства?

— Наши здания, которые используются торгпредством, принадлежат не торгпредству, и даже не Минэкономразвития России, и не Министерству иностранных дел России, они принадлежат Российской Федерации. Это федеральная собственность, обладающая дипломатическим иммунитетом. Никакие иски никаких ЮКОСов, естественно, на них распространяться не могут, потому что они по Венской дипломатической конвенции от этих исков освобождены. Так что в этом плане у нас все козыри, и мы совершенно спокойно продолжаем свою деятельность.

Тем не менее к нашему жилому дому, в котором размещаются дипломаты и сотрудники торгпредства, судебные исполнители все-таки приходили. Но мы им показали ноту нашего посольства, объяснили, что это здание принадлежит Российской Федерации, они очень спокойно отреагировали и ушли. Больше мы их не видели. Будем надеяться, что и не увидим.

Минфин Франции готовит законопроект о неприкосновенности государств. Предполагается, что этот законопроект ограничит права кредиторов, получающих судебное согласие на арест иностранных активов во Франции. Насколько этот законопроект может быть полезен?

— Да, такой законопроект есть. Его еще нужно изучить, но могу сказать, что он нужный. Он препятствует самоуправству судебных исполнителей. Это ведь к нам культурные судебные исполнители пришли, а есть ведь и такие случаи, которые приходят с нарядом полиции и силой проникают в помещения.

Вы обсуждали иски экс-акционеров ЮКОСа с Алексеем Улюкаевым?

— Ни один вопрос, который существенно влияет на наши торгово-экономические отношения, без внимания не остался.

Французский бизнес интересуется Крымом?

— Интересуется.

Не хотят прийти на полуостров?

— Хотят. Более того, даже в такой традиционной для Франции сфере, как виноделие. Французские виноделы любят крымские вины. Не так давно в резиденции посла России во Франции проходила дегустация крымских вин и вызвала очень большой интерес со стороны французов к этим винам. С учетом того, что Франция винодельческая страна, это очень хороший сигнал. Но из-за санкций французским компаниям придется не очень легко в Крыму.

То есть, пока санкции не снимут, вряд ли можно ожидать французов в Крыму?

— Ну почему же, возможно. Не только российские фирмы могут совершенно спокойно работать в Крыму, но и все иностранные инвесторы, которым предоставляются предусмотренные законодательством гарантии. Есть и французские компании, имеющие свои российские фирмы, на которые не распространяются санкции ЕС на работу с Крымом.

А французский бизнес из каких сфер интересуется Крымом? Только винодельческие компании?

— Виноделие — это только часть. В Крыму ведь есть и колоссальные возможности для развития инфраструктуры туризма. В том числе и такая компания, как Puy du Fou, у которой есть очень интересный тематический парк развлечений во Франции, аналогичный проект исторического парка планируют строить в московском регионе, а также обсуждается возможность реализации аналогичного проекта в Крыму. Есть большая заинтересованность компаний в участии в создании энергетических мощностей, линий по передаче электроэнергии и соответствующей инфраструктуры.

Но опять же нужно разобраться с санкционным режимом. То, что санкции здесь будут осложнять нам жизнь при реализации проектов с французскими компаниями, — это совершенно точно.

Политика импортозамещения в России угрожает французским компаниям?

— Проводимая политика не заключается в том, что вчера мы пили импортное пиво, а теперь мы все будем пить только квас. Это не является импортозамещением. Критерий здесь один: мы хотим создать конкурентоспособный на внешних рынках товар. Если раньше поставляли в Россию все интересующее нас высокотехнологичное оборудование, теперь мы и сами хотим его производить. Для того чтобы создать действительно конкурентоспособный продукт, нужна технология, нужно оборудование, поэтому любое импортозамещение начинается с импорта.

Здесь нужно задействовать и финансовые инструменты, и поддержку со стороны таких организаций, как КОФАС, агентства экспортных гарантий. Так что я думаю, что для французских компаний участие в импортозамещении очень интересно. Они размещают свое производство в Китае и получают от этого прибыль, то же самое и здесь. Это не обязательно означает, что то, что мы завозили из Франции и теперь сами производим, будем вывозить во Францию. Нет, вывозили из Франции, будем совместно с французскими компаниями производить и поставлять на рынки третьих стран, хоть в Германию.

Какие французские компании хотят прийти в Россию и локализовать свое производство?

— Мы работаем с Федерацией машиностроительных технологий и активно приглашаем их принять участие в наших программах по станкостроению. Тут очень серьезные перспективы, очень большой спрос. Так что я бы назвал в числе приоритетных отраслей машиностроение, фармацевтику и агропромышленный комплекс, особенно ту продукцию, которая попадает под санкции.

Замечаете обратный процесс? Российские компании готовы к выходу на рынки Франции?

— Идут переговоры, интерес есть, есть совет инвесторов при после России во Франции. У торгпредства есть задача по созданию торгового дома, по которому сотрудничаем с ОАО «Российский экспортный центр». Прежде чем активно продвигать российские товары на внешние рынки, нужно создать товаропроводящую сеть. Роль торговых домов — именно в создании такой товаропроводящей сети.

Есть конкретные компании, ведущие переговоры по приобретению французских активов, в том числе в области производства автокомплектующих. Логика приобретения иностранных, в том числе и французских, предприятий заключается в том, чтобы встроить свои российские предприятия в глобальные производственные и торговые цепочки. Конечно, не все так просто, не в последнюю очередь потому, что во Франции тяжелое налогообложение. Те условия, которые мы предлагаем в ОЭЗ иностранным резидентам, намного лучше, чем можем получить здесь. Но с точки зрения глобальной интеграции, думаю, приобретение высокотехнологичных предприятий во Франции имеет серьезный резон.

Сколько российских компаний может прийти во Францию в этом году?

— У нас нет плана по созданию предприятий, но, считаю, когда будут смягчаться санкции против России и создадутся более благоприятные перспективы для нашего сотрудничества, возможно со второго полугодия, то желающих активно поработать во Франции будет гораздо больше.

Но больше или меньше десяти?

— Думаю, что гораздо больше. Тут есть же интересы и среднего бизнеса, и крупных компаний. Пальцев двух рук явно не хватит, чтобы сосчитать.

У России и Франции есть замороженные проекты?

— Есть. Из того, что приходит на память, компания Faurecia по производству автокомплектующих мирового уровня. Причем она активно развивает деятельность в России, нам очень нравится их деловой подход. В период падения спроса на автомобили в России меньше заказов и на комплектующие, поэтому компания уже по-другому оценивает свои риски. Есть случаи, когда компании с широкой сетью, например Danone, продают свои предприятия, но это нормальная оптимизация размещения производства, при которой сами предприятия не закрываются.

Просмотров: 5 | Добавил: netterstrud1985 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0